"Мы не набивались в иконы!"
(Интервью с Ерменом Анти (группа Адаптация)

— Сегодняшняя акция. Она якобы политическая. Как ты к этому относишься?

— Х..ёво. Мы политикой не занимаемся и ни с какими партиями не сотрудничаем… По большому счёту, это спекуляция, понимаешь? В 99-м году мы играли для коммунистов в Казахстане, мы делали сознательный выбор в плане того, что надо было кому-то показать, что при режиме Назарбаева есть люди, которые не согласны с его политикой. А здесь в России, ну какой интерес? Куча партий, все хотят тебя использовать. Нас и правые, и левые, и анархисты и антифашисты — все считают своими. Были случаи, мне говорили: «Вы предали там, антифашистов или анархистов». Не понимаю, говорю, почему?! «Вы были иконой для нас…». Бл..дь, мы не набивались к вам в иконы!!!
А сегодня… Так получилось, что мы здесь. Не будем же мы ломаться как идиоты. Ну хорошо, взяли бы инструменты, ушли. И что? Кому этим что-нибудь доказали бы? А так мы поиграли и кому-то, думаю, это сегодня было нужно и важно услышать.

— Слышал, вы только из Питера вернулись. Как тебе нынешний Питер?

— Гнилое место в плане музыки. Само отношение людей. Они, видите ли, уже всё видели, всё знают… Москва в этом плане гораздо демократичнее, и мне играть там больше нравится.

— Почему?

— Не знаю. Там так принято или люди такие. Вот приезжает человек из провинции. Если он интересен, там дают возможность сыграть как-то, показать себя. А в Питере это очень тяжело. Мы с 97-го года туда ездили, года три только акустику играли, местный самиздатовский журнал «ОСКОЛКИ» организовывал. А сейчас более менее наладилось в «Молоке» играть. Какие-то люди уже приходят специально на нас. …А музыку современную питерскую я вообще не люблю. Мне гораздо более интересен тот же Гребенщиков новый, его послушать, чем то, что делают молодые группы.

— С «ОСКОЛКАМИ» мне приходилось сталкиваться. А у вас как дела с самиздатом?

— Самиздат был, мы принимали участие в «НЕМИРОВСКОМ ВЕСТНИКЕ», «СОБУТЫЛЬНИКЕ». Последний проект — «АЛГА». Им занимался Андрей Климонов. Я тоже там… ну, короче, вырезал, приклеивал и прочее… Сейчас самиздата уже нет. Мне, например, этим не интересно заниматься. А вообще, я считаю, что со времён третьей КОНТРКУЛЬТУРЫ самый хороший журнал из тех, что я видел — это ростовский «КОРА ДУБА». Он и сейчас ещё как-то живёт.

— С самиздатом всё ясно. Как у вас в Актюбинске с музыкой?

— В Актюбинске всё нормально. Есть панк-клуб, который состоит из 7-8 групп. Я там играю практически во всех и барабанщик наш. Кроме наших панк-групп у нас нету никого. Мы всю попсу в городе попросту уничтожили. Там реальное противостояние было, до физических доходило разборок. Теперь мы всё контролируем. Поэтому зритель наш воспитан, всё нормально. Одно время власти нам не давали играть. Это год 98-99, но сейчас всё наладилось.

— Ну а конкретно, какие группы интерес представляют?

— «БЕЛКАНОВ БЭНД», «ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ», «ДЕТИ ГЕББЕЛЬСА… Много чего есть интересного. Просто надо приезжать и смотреть.

— Ага, где Актюбинск, а где Могилёв… А вообще как дела по Казахстану?…

— Не знаю как. Мы были только в Алма-Ате и Уральске. Сейчас там глухо, а в начале 90-х что-то было. Были в Бешкеке — город ужасный. Там три рок-клуба и они конкурируют. У всех одна мысль: заработать деньги. Там куча групп и куча людей, которые слушают «НАШЕ РАДИО» и им больше ничего не надо. Формат — это вообще беда. Вот «НАШЕ РАДИО» это тоже самое, что «МТВ» на Западе. Они устанавливают для музыкантов какую-то форму определённую, и туда все стараются вписаться. «НАШЕ РАДИО» добилось того же. Молодое поколение, которое появляется, табуном ломится, старается попасть на эту радиостанцию.

— Мне говорят, что вы ездите играть практически «за дорогу»…— Когда-то раньше мы играли вообще за свои. Потому что надо было! Мы поехали первый раз в Алма-Ату, так нас вообще там никто не ждал. Мы узнали, что там фестиваль, купили билеты в две стороны, поехали и отыграли. А сейчас? Я не понимаю людей, которые сидят там где-нибудь в Урюпинске и говорят: «Вот нам денег не платят, поэтому мы никуда и не едем!». Ну и сидите тогда в своей дыре, много людей так скисло. Даже хороших.

— Как вы пишитесь, я вижу записи ваши очень хорошие по качеству, оформлению…

— Пишемся дома. В студии никогда не работали, а хотелось бы. Но у нас в городе студий, которые бы писали живые барабаны, нет. У нас висят два архивных альбома и нет возможности их дописать. Но я это так говорю… Бедность музыкантов — их личное дело, жаловаться грех и ходить плакаться тоже. Смысл? Это твои проблемы, сам их и решай. Нет денег на студию, пишись дома. Мы свой последний альбом записали дома на 4-х канальной портостудии.

— Переход от акустики в электричество. Насколько для тебя эти вещи… краеугольные, скажем так?

— Сейчас мы играем электричество. Был период, когда у нас не было возможности в Актюбинске играть, нам не давали зал. В Москве тоже ничего не происходило. И в 96-97 году я в акустике наигрался вдоволь. А сейчас есть состав, есть где играть и репетировать, на чём играть, поэтому сейчас мы играем электричество.




Беседовал Клайд ЭРМАН
взято с сайта:
Центр Живого Рока «ПодшУмок»